Восточный Саян поднимался стеной,
И Жом-Болок ревел, как зверь на свободе,
Там шли десять смелых, ведомых судьбой,
Сквозь пену и грохот, наперекор природе.
Катапульта взвыла — ударом в борта,
И ткань разошлась под напором стихии,
Но люди стояли крепче моста,
Не дрогнули в буре, не сдались в стихии.
На Сливах Папиных — новый удар,
Борт пробит, но строй не теряет движенье,
Пять долгих часов — испытание, жар,
Где страх закалялся в стальное решенье.
Но утро пришло — и река отступила,
За пятьдесят две — тот же путь покорён,
Как будто сама их признала и приняла сила,
И стал им союзником бурный поток.
И вот уже Ока — и характер иной,
Окинский, Бурятский — суровая сила,
Там кильнулся катамаран за спиной,
И помощь мгновенно команда явила.
Сквозь валы и воронки — ни шага назад,
Спасли и вывели, держась за плечо,
Здесь каждый за каждого — таков был уклад,
И буря смирилась, признав их плечо.
И память о сплаве — не просто рассказ,
А путь, где характер становится сталью,
Где каждый из десяти — это часть из нас,
Кто вышел к победе над страхом и далью